sotis-a
От автора: Тут слеш и всякое. Я предупредил.

****
Handsome, Tender, Soft
Why do you look right through me?
Thinking 'No'?
I can't deny my feelings
Growing strong
I try to keep believing
Dreaming on
And every time I see you
I crave more
I wanna pull you closer,
but you leave me feeling frozen…



Сегодня снова была адская жара. Раскалённый воздух бился о сухие губы и с трудом протискивался в лёгкие, сжимающиеся от высокой температуры. Цельсий превосходил сам себя. Я стояла, спрятав голову в тень дорожного знака, и ждала подругу. Долго ли, коротко ли – но я наконец увидела её на той стороне улицы. В легком платьице и огромных очках, женственная и очень красивая, она топталась у светофора, обмахиваясь сумочкой. Наконец загорелся зелёный и она ринулась ко мне.
— Сашка, привет! — услышала я знакомый голос. Давно стоишь?
— Изжарилась уже. Пойдем скорее.
На сегодня у Киры было запланировано посещение маникюрши и нескольких магазинов, и она уломала меня пойти вместе. Хотя неясно, зачем. Мы пара очень колоритная — Кира девушка модная, яркая, с длинными волосами, красивой фигурой и пышным бюстом. Я же — доска, мальчик без хуя, как говорится. Те самые кости, на которые не бросаются мужчины. Груди почти нет, фигура плоская, короткая стрижка, без косметики и украшений. Больная щитовидка торчит, как кадык. Всё, что может отличить от мужика – так это надетая юбка и довольно высокий голос. Обычно я ещё ресницы подкрашиваю, но сейчас под очками этого не видно.
Кира потащила меня в салон. Там сидела куча щебечущих девушек, словно из журнала повыскакивали. Я молча села на диван, Кира же подскочила к одной из них:
— Верочка привет! Я не опоздала?
«Чмок-чмок!»
— Нет, только что освободилась. Давай садись.
Её тут же усадили на стульчик, руки погрузили в розовую воду, началась обычная магия. Я приготовилась уйти в часовой анабиоз с журналом. Кира меня окликнула:
— Саша, может, тоже маникюр сделаешь?
Верочка замялась:
— Мы вообще-то мужчинам не делаем…
Ну да — джинсы, клетчатая рубашка, короткие волосы. Пришлось снять строгие очки и улыбнуться:
— Да я как-то не любительница. Странно буду смотреться с накрашенными ногтями.
— Мы красить не будем. Давай садись, за собой надо ухаживать.
В общем, меня затащили на соседнее место, и время полетело вперёд в женских заботах.
Типичная ситуация, когда меня принимают за её парня – я даже привыкла. Вот и сегодня в каждом из магазинов меня окликивали: «Молодой человек» — и предлагали мужским взглядом оценить очередное платье. Мне даже нравилось развоплощаться и смотреть на вытянутые лица продавцов, бормочущих извинения. Кстати, Кира на этом получала лишние скидки – поэтому и любила таскать меня с собой.
Из торгового комплекса мы вышли с кучей пакетов, измученные и счастливые. Жара и не думала спадать, а до дома было ещё далеко.
— Кир, я не выдержу. Давай зайдем куда-нибудь?
— Слушай, у меня тут друзья неподалёку живут, к ним можно. Только они голубые, тебя не смутит?
— Геи? – я немного удивилась. Ярой гомофобией я не страдала, но сталкиваться с представителями этого меньшинства как-то не приходилось. – В общем не смущает.
— Тогда я им сейчас позвоню.
Кира быстро договорилась по мобильному, и мы пошли.
— Слушай, а откуда у тебя в друзьях геи появились?
— Случайно. В клубе познакомились.
— И как?
— Да нормально! Ничего неприличного. К ним спокойно можно в гости сходить, даже с ночёвкой и голышом — никто не пристаёт, никакой пошлости — просто вот два парня живут вместе, да цветут без баб. Мы отлично дружим, а что у них там за кадром — так я свечку не держу, трахаются они сами по себе. Может и не дома. При мне они даже поцеловались раза два от силы.
— Ясно. А то мне просто непривычно.
— Веди себя как обычно. Если бы ты знала, сколько у тебя геев знакомых — ты бы удивилась. Смотри, не влюбись — мальчики симпатичные, — подмигнула подруга.
— Пф! Вот ещё! — я презрительно фыркнула.
В общем, мы пришли. Дверь открыл невысокий худой парень с короткими светлыми волосами и красивой улыбкой, одетый в рубашку вроде моей, и светлые лёгкие брюки.
— Привет! — негромко поздоровался он приятным голосом. — Проходите.
Вошли мы в небольшую квартирку, скромно обставленную. Чистенько, уютно, в углу урчит компьютер, диванчик стоит раскладной, посередине комнаты лёгкий столик, за окном балкон, а главное — работает кондиционер. Я с благодарностью вдохнула холодный воздух. Теперь мне было похеру, кто тут живёт — хоть вампиры. Парень галантно принял наши вещи.
— Проходите в комнату, будьте как дома. Кира, представишь подругу?
— Саша, это Саша. Саша — это Саша, — проговорила Кира, улыбнувшись.
— О, так мы тёзки, — улыбнулся Александр. – Приятно познакомиться.
— Мне тоже, — я почему-то протянула руку, которую он мягко пожал.
— Вы пока располагайтесь, отдыхайте. Сейчас Валера кофе сварит, я пока накрою.
Кира села на диван и вытянула ноги. Я последовала её примеру. Саша суетился – подвинул стол, принес чашки, воду, печенье. Наконец сквозь приоткрытую дверь кухни пробился обалденный аромат кофе. В проеме появился Саша, он раскрыл двойную дверь и отошёл в сторонку. А в дверях, с подносом в руках появился настоящий красавец: высокий, с чуть длинными волосами, очень красивым лицом и телом – он был обнажен по пояс. Ни жиринки, ни пылинки, ухоженный и немного небрежный – в общем, идеал из самой розовой женской мечты. Плавно и бесшумно он подошёл к столику и поставил поднос с четырьмя маленькими джезвами, источающими неповторимый аромат. Поднял на нас огромные свои глаза и обворожительно улыбнулся:
— Здравствуйте, добро пожаловать в наш скромный дом. Я Валерий, а вас как зовут?
— Саша, — я улыбнулась.
— Очень приятно, — проворковал он.
Так мы и познакомились. Попивая кофе, который услужливо сервировали два красивых мужчины, растянувшись на мягком диване под струями прохладного воздуха, я чувствовала себя в раю. Я быстро влилась в непринужденный разговор, который незаметно скрадывал жаркие часы. Просидев до полного становления вечерней прохлады, мы двинулись домой. Я была совершенно очарована этими людьми, и больше не терзалась гадкими мыслями. Мы простились уже тёплыми друзьями, меня пригласили заходить в гости в любое время без сомнений, я поблагодарила хозяев за приём, и всю дорогу пребывала в мечтательно-приятном настроении.
Спустя несколько дней мы с Кирой вновь зашли к ним в гости – по каким-то её делам. Время прошло прекрасно, мы вновь пили чудесный кофе и ели сладости, обсуждая всё на свете. Не пугаясь «женских» тем, Саша и Валера внимательно выслушивали воркование Киры, её рассказы про мужиков, новые шмотки и прочее. Я говорила о работе, журналистике, книгах и фильмах. Ребята оказались начитанными и очень образованными, отчего становились просто великолепными собеседниками.
Так, раз за разом, мы становились всё более близкими друзьями. Я уже без Киры свободно заходила к ним на кофе, иногда они просили о каком-либо небольшом одолжении, или наоборот как-то помогали мне – достать книгу или музыку, в общем, мы здорово сдружились. Саша был чуть более замкнут и дик, Валерий был открыт и разговорчив, оба они были красивы, и как-то забывалось о том, что их соединяет не только сожительство.

Тем временем обстановка в моей личной жизни ухудшалась. Платили мне немного, а в этом месяце я сдала мало материала, и успела задолжать квартплату за месяц. Хозяин, мужчина лет тридцати, и без того вечно приглядывающий за мной, и вовсе заупрямился и стал меня всячески прижимать. Что самое гадкое – я жила одна, и похоже моя фигура ему чем-то приглянулась, в общем я не раз уже получала намёки на расплату натурой. С трудом избавляясь от его назойливости, каждый раз я с отчаянием убегала прочь, ломая голову над вопросом добычи денег. Но зебра моей жизни потемнела, и света впереди не виделось. Сегодня он опять пришёл, едва я вернулась с работы. Открыв своими ключами дверь, он зашёл в коридор и постучал в дверь комнаты.
— Можно войти? – нагловато-показушно спросил он.
— Войдите, — ответила я сквозь зубы.
«Опять начинается!» — промелькнуло в голове.
— Привет, Саша! Ну, как там с деньгами? – он неспешно закатился внутрь.
— Пока никак, материала нет, зарплата только через неделю будет.
— То есть долг ты опять не уплатишь?
— Ну подождите немного, должна быть премия, может я шефа упрошу.
— Я и так ждал долго. Давно прошла пора платить, скоро второй месяц закончится.
— Всего неделю!
Я взяла охапку вещей и повернулась к шкафу. Положила их на полку, тут Юрий сделал резкий шаг вперёд и прижал меня к дверце:
— Так чем ты платить собираешься, мм? – он потёрся о меня своим потным животом.
— Выпустите меня! – я оттолкнула его и прыгнула в сторону.
— Слушай, ты же не маленькая, ну чего жмёшься? Мы же можем договориться, не девочка всё-таки, — с этими словами он схватил меня за попу и попытался залапать грудь. Я взвизгнула и отвесила ему звонкую пощечину. Он зло сверкнул глазами, потирая щеку:
— Значит так, сучка – не принесёшь через два дня деньги, пеняй на себя, поняла? – и он ушёл, хлопнув дверью. Я упала на диван и заплакала. Было так обидно и мерзко. А главное – я не знала, где взять деньги и найти другую квартиру за такую низкую плату. Хотя чувствую, не такая уж она и низкая.
Проклиная сыр из мышеловки, я позвонила Кире. Она меня выслушала, обругала озабоченного хозяина и сказала:
— Значит так, собирай вещи. Денег я тебе сейчас могу занять, расплатишься с ним и уходи.
— Кира, некуда!
— Собирайся. Я всё устрою. Жди, буду через полчаса.
Я, размазывая сопли, быстро собирала пожитки в чемодан. Последние маечки висели во дворе, на верёвке. Я выбежала туда, стянула их и побежала обратно. Зайдя в комнату, я с ужасом обнаружила там Юрия, сидящего в кресле.
— Так, а куда мы собрались? Уезжаем? А как же денежки?
— Деньги будут, я же сказала!
— Нет, милая, без платы ты отсюда не выйдешь!
Он подлетел ко мне и молниеносно схватил за руку. Заломив локоть за спину, он повалил меня на диван. Я закричала из всех сил.
— Молчи, доска, а то покалечу! – он накрыл мне голову подушкой и начал задирать футболку. Я задёргалась, плёчо заныло страшно. Внезапно на лестнице послышался шум, и в комнату вбежала Кира и её муж — крепкий мужчина.
— А ну отвали от неё, мудло!
— Вы кто такие? – Юрий отпустил меня, я скатилась на пол, потирая плечо. – Она мне денег должна, между прочим!
Кира бросила ему в лицо пачку купюр:
— На, подавись, мудила! Твоя плата за два месяца, и вали отсюда, озабоченный, пока стулом не удовлетворили!
Яростно плюясь, Юрец покосился на бицепсы мужа Киры, собрал деньги и боком выбежал из дома. Кира обняла меня за плечи, её муж взял мои чемоданы, и мы уехали на их «Вольво» к Кире домой. Там она усадила меня пить чай и успокаивала:
— Спокойно, Сашка. Пусть этот мудак себе шлюх ищет, мы без него устроимся. За деньги не переживай – отдашь, как сможешь. Мы сейчас не в долгах.
— А жить где? С нынешними ценами я ещё больше задолжаю!
— Ну, работу тебе надо менять, однозначно, а пока у Валеры поживёшь.
— У Валеры? – у меня глаза округлились. – А я не... помешаю?
— Не волнуйся, нет. Они и меня так выручили, когда у нас тут потоп был, и Ленку тоже на месяц как-то приютили. Ну и никто тебя не тронет, сама понимаешь.
— А деньги?
— Нет-нет, денег им даже не предлагай! Обидятся. Натурой отдашь – ну там чаем, кофе, поможешь им по хозяйству, компанию составишь. Так что допивай, я тебя отвезу.
Валера встретил меня у подъезда, помог донести сумку и чемодан, Кирка, сославшись на срочные дела, уехала, велев меня не обижать. Валерий был один, налил мне чая. Я ещё нервничала, поэтому в чай был тут же долит коньяк. Я расслабилась, рассказала всё про хозяина, потом разревелась. Валера меня успокоил, погладил по голове, наговорил всяких слов и дал подушку.
— Спи давай, прямо на этом диване. Я уеду ненадолго, никуда пока не уходи. Кухня в твоём распоряжении, если что. Но лучше поспи.
Я, после слёз и коньяка, упав на подушку тут же начала засыпать. Валера накрыл меня пледом, и вскоре я уже сопела носом.

***

Когда Саша заснула, я быстро собрался и вышел из дома. У моего друга опять были проблемы. Чёрт, я знал, что он занимается проституцией, и закрывал на это глаза. Но в последнее время ситуация усугублялась – он начал то ли требовать много, то ли хамить – и его начали бить, иногда не платили денег. Сейчас опять позвонил, видимо надвигается одно из двух. Он снова навязался этому Серёге, те его использовали и видимо хотят чего-то ещё. Хоть бы не наркотики – они дурные, могут посадить его на иглу. А он идиот – чего таскается за ним, как хвостик? Меня совсем забыл – как я вытащил его, приютил, вывел в свет.
Когда я приехал, как раз начиналась ссора. Кое-как разрулив ситуацию, я забрал Сашу и увёл прочь.
— Саша, что опять произошло? Почему ты снова пошёл к нему?
— Я его люблю, — ляпнул Саша. На его губе виднелся кровоподтек, шёл он с трудом.
— Что? Его? Они тебя используют, издеваются над тобой – кого ты любишь? А я что, всё? Меня ты больше не любишь? Не ценишь моей заботы о тебе? Какая к чёрту любовь, он наркодиллер! А ты – почему опять начал заниматься этим? Ты же обещал найти нормальную работу.
— Ты ничего не понимаешь.
— Послушай, я думал, что ты совсем исправился. А теперь ты вновь вляпался в дурную компанию. Опять проституция? Снова хочешь лечиться?
— Слушай, я не трахаюсь. Просто антураж, ну ласки.
— Я вижу, блин, какой там антураж! Они тебя используют – потом подсыплют что-нибудь и изнасилуют. Ты, идиота кусок!
Сашка лишь демонстративно отвернулся.
Ох, как я был зол на него сейчас! Руки чесались расквасить его нежную мордашку в кровавое месиво. Я был зол на него, как на брата, вставшего на кривую дорожку. Когда-то я увёз его из цепких лап грубых людей, вырвал из порочного круга, приютил, оплатил его лечение, даже пытался пристроить на работу – но он упрямо сопротивлялся, едва встав на ноги. И теперь птичка вновь хочет на волю. Нет, я никогда не ограничивал его – но не мог позволить скатиться вниз.
Я сам не аристократ – просто фрилансер-дизайнер с нормальным доходом, звёзд с неба не хватаю, но живу нормально. Однажды, выехав за город, я встретил в ночном клубе одного пригорода Сашу. Парень отчего-то мне понравился, хоть и выглядел тогда здорово потасканным. Я, давно бывший в завязе, никогда ни с кем не встречался. Девушки меня давно не прельщали, пару раз я по пьяни удовлетворял свои желания со случайными знакомыми, но потом стал осторожнее и замкнутее. А тут буквально запал — забрал его к себе, в тот же день. Он лишь документы захватил – и мы уехали. Первый месяц я не трогал его, он приходил в себя, оперялся, лечился и отдыхал. Между нами были какие-то очень гармоничные отношения – я просто существовал рядом с ним, ощущая заполненность той пустоты, что была во мне и моей жизни… Потом, отмечая месяц его приезда, мы напились и первый раз переспали. Он был самым чистым из возможных пороков. Я честно скажу – я лишь не принимал девушек из-за их стервозности, меркантильности и множества других вещей. А спать с мужчинами – теми, кто жеманно зажимался с другими, говорили тонким голосом и всячески подчёркивали свою принадлежность к меньшинствам, мне было просто противно. Когда-то я услышал, что голубые далеко не одинаковы – и наконец увидел это разделение собственными глазами. Были и голубые, и гомики, и геи, и самые настоящие пидорасы. Я, похоже, относился к геям, ещё и страдал своего рода гомофобией. Дрочить желания не было – так что жил затворником, без секса, полностью отдаваясь работе. А вот Саша – с ним у меня не было ни одной фальшивой ноты – просто души и тела наши спелись, и я чувствовал себя в своей тарелке. Саша был мой партнёр по жизни. Я не афишировал свою с ним связь, но и не отрицал. И вообще просто держался подальше от порочащих факторов и людей, которые это могли трактовать неверно и втоптать эту песню в грязь. Да, мы спали вместе – и я любил эти минуты соединения – молчаливые, чистые и блаженные.
Теперь мне становилось противно – Саша связался с теми, кого я считал неприемлемой компанией. Самая грязная сторона однополой любви, замешанная на преступлениях и наркотиках. Каждый раз, когда он возвращался, я тащил его в душ, и лично купал, словно пытаясь стереть с него эту моральную грязь, будто она физически налипала на него. А потом засыпал рядом, просто обнимая. Никакого секса не было – я не мог настроиться с ним на одну волну, когда он возвращался оттуда. Он стал отдаляться, и я деревенел, понимая, что теряю его.
— Послушай, к нам сегодня приехала твоя тёзка – у неё проблемы с деньгами, поживёт у нас немного.
— Не вопрос, пусть живёт, — отозвался Саша. – Разве я могу запретить.
— И всё же. Сейчас приедем, прошу – веди себя хорошо. Нам незачем её впутывать или волновать. Не поймёт ничего, испугается.
— Ты же знаешь, всё нормально будет. Мы друг другу не помешаем – пусть живёт. Как нам может помешать девушка?
— Вот и хорошо. Поехали домой, поедим и ты отдохнёшь.
— Только купаться я буду сам.
— Хорошо, — вздохнул я, малость поёжившись. – Сам так сам, ради бога.
***

***
Когда я проснулась, Валерий уже был дома, вместе с Сашей. Они возились на кухне, изредка появляясь в гостиной, принося что-нибудь на стол. Мельком увидев лицо Валеры сквозь прикрытые ресницы, мне показалось, что он сильно встревожен и опечален чем-то. Я побоялась, что это как-то связано со мной, но решила пока ничего не делать. Я как можно скорее найду работу и уеду на квартиру, потому что не хочу утяжелять кому-то жизнь своим присутствием. Тем временем, Валера закончил собирать на стол — жаркое, салат, нарезка из ароматного сыра, много зелени и фруктов. Мне стало неловко — такой ужин я просто не могла себе позволить. Похоже, Валера почувствовал моё замешательство.
— Даже не думай отказываться! Поверь, от нас не убудет, баловать мы тебя не собираемся. Не чувствуй себя как в гостях — неважно на какой срок, но ты теперь полноценный житель этого дома! Ешь давай.
Саша взял мою тарелку, наполнил её всем по чуть-чуть, и поставил передо мной. Отступать было бесполезно, и я принялась поглощать божественно вкусную пищу. На душе было так спокойно и здорово, словно и не было ничего сегодня. Мы поужинали, потом меня отвели в небольшую комнату, очень милую, со стареньким, но удобным диваном, и оставили в покое, велев высыпаться. Вскоре я провалилась в исцеляющий, глубокий сон, до самого утра.

Утром меня разбудили солнечные зайчики, упрямо бьющие в глаза сквозь неплотно закрытые шторы. Голова была чистая-чистая, а настроение – лёгкое. В квартире было тихо и, похоже, пусто. Я набросила длинную рубашку, и вышла в зал. Да, никого нет. Кругом тишина и покой, тихо шумит сплит. Я взяла полотенце, косметичку, и направилась в душ. Боже, как же здорово… Тёплые струи ласкали тело, снимая с меня пласты душистой пены вместе с тревогами и переживаниями. Из ванной я вышла обновлённая, ухоженная и готовая радоваться жизни. Не торопясь, разложила вещи на пустых полках шкафа. Потом ещё полчаса я просто лежала на диване в зале, с пустой головой, погружённая в эту атмосферу гармонии, которой был напитан этот воздух. Вскоре пришёл Валерий, как всегда красив и улыбчив.
— Ну, как спалось на новом месте?
— Отлично, — я вовсю улыбалась.
— Ну, это замечательно. Сейчас я заварю чайку, и мы позавтракаем. А заодно есть разговор.
О как. Разговор, это интересно. Я сразу немного насторожилась, но Валерий уже скрылся на кухне. Вспомнив, что неплохо бы быть полезной, я пошла за ним. Он сразу дал мне несколько поручений, чем занял время и мысли до закипания чайника.
— Слушай, расскажи о своей работе, — попросил он неожиданно.
— А что рассказывать? Пишу для нашей газеты в еженедельную колонку. Но материала мало, платят за него ещё меньше.
— И про что ты писала в последний раз?
— Э-э-э… выставка картин из колбасы, — промямлила я.
— Мда, негламурненько как-то! Уйти оттуда не хочешь?
— Но куда? Хочу, конечно, но — куда?
— Как насчёт журнала «Высокая жизнь»?
Я чуть чаем не поперхнулась.
— Ты что, кто меня туда возьмёт?
Он как-то загадочно улыбнулся.
— То есть, ты не отказалась бы, да?
— Ты что, серьёзно?
Валера встал, и начал собирать чашки. Я залпом допила чай и начала ему помогать. Потом мы вышли в зал, он порылся в своём портмоне и достал оттуда визитку.
— Значит так, собирай резюме. Мой компьютер в твоём распоряжении. В пять у тебя собеседование. Вот адрес. А мне пора бежать. Свой ключ возьмёшь на тумбочке в коридоре, не потеряй.
Валера собрал какие-то папки и мигом выскочил из квартиры, а я так и осталась стоять оглушенная, не веря своему счастью. Только через пять минут я очнулась и начала лихорадочно готовиться…

***

Я быстро расправился с презентацией последнего заказа. Заказчик доволен, мои деньги у меня. В который раз я набрал телефон Саши, но он всё не отвечал. В последнее время он стал всё чаще пропадать без предупреждения — и да, я знал, где он. Как же меня это бесит, бесит, бесит! Саша, мой Саша, снова стал неотделимой частью этой пошлой дряни. Как тяжело… Похоже это необходимо ему, а мне не ново вновь бороться с отвращением.
Я пошел в кафе, на автомате проглотил салат, пригубил горькое кофе. Внезапно я увидел на улице Сашу — он шел с каким-то парнем в обнимку, тот смеялся и что-то говорил ему. Я ошарашено замер, наблюдая за ними. Они подошли ближе, внезапно остановились, и тут этот хмырь начал его целовать. Меня чуть не вывернуло от вида, как какой-то мужик, жадно причмокивая, впился в губы Александра.
Кажется, в этот самый момент я окончательно потерял чистый образ своего друга. Бросив купюру на столик, я бросился прочь из кафе, воспользовавшись дальним выходом. Хотелось вернуться и набить этим двоим морды — но что это даст? Саша потерян, он вовсе не тот, кем я хотел его видеть — и этого не изменить. Господи, я опять один, выжатый и брошенный…
Я не помню, как примчался домой, но точно знаю, что прямо с порога я бросился к бару за спасительным коньяком, которым грезил по пути. Одной рукой я сбрасывал куртку, другой наливал коньяк в стакан. Быстро резанул лимон, и влил в себя напиток. Он лавой бросился вниз, обещая скорое забвение. Глотку рвануло от чересчур большой порции, я торопливо сжевал дольку кислого цитруса. Лицо свело судорогой, рука плеснула ещё коньяка. Этот глоток прошёл легче по уже бесчувственному пищеводу. Ну, третью…
Кажется, потом я плакал. Плакал и пил, давился кислым лимоном, снова глотал жаркий напиток. Все звёзды с этикетки уже стояли во мне колом, а я не мог остановиться. Всё тело дрожало. Наконец я впал в забытьё, мозг отключился и я повалился на диван, упершись взглядом в потолок.

***
Я возвращалась в новый дом окрылённая — потому что я получила долгожданную работу, а вместе с ней и свободу от старых проблем. Это надо будет отметить.
Вбежав внутрь, я увидела Валеру — он сидел на диване, растрёпанный, полураздетый и, похоже, здорово выпивший. Перед ним стояла полупустая бутылка дорогого коньяка и валялась жёлтая попка от лимона, а столик был залит кислым соком. Он взглянул на меня, и сказал каким-то ровным, глубоким голосом:
— Можешь не говорить, я знаю, что ты получила эту работу. Давай выпьем. Только лимончика ещё принеси.
Я удивилась, но лимон принесла. Нарезала его тонкими кольцами, бросила на тарелку, взяла себе стакан. Валера уверенной рукой налил мне небольшую порцию коньяка, себе плеснул вдвое больше. Мы чокнулись, восславили моего нового шефа, и залпом выпили. Я быстро заела ароматную жидкость тонкой долькой лимона, Валера даже не поморщился и закусывать не стал. Только налил ещё два стакана.
— Знаешь, а Сашка, похоже, ушёл.
Вот так новости.
— Не из-за меня, я надеюсь? — спросила я сразу.
— Нет. Устал он от моей заботы. Другой жизни хочет. В общем, я сам уже не хочу его видеть, больше мы не совпадаем. Так что мы вдвоём с тобой остались. Хорошо, что ты здесь… давай ещё глотнём…
Через полчаса я была уже здорово пьяная. Не знай я, что Валера девушек не любит — не позволила бы себе так расслабиться наедине с мужчиной. Но теперь, когда во мне сидел почти целый стакан коньяка, да ещё и на голодный желудок… мне вдруг стало жаль, что он гей. Ох, права была Кира — я на него запала. Красивый, ласковый, умный, вежливый, а теперь ещё и одинокий… и вот сидим мы, пьяные, одни в квартире – и ничего из этого не следует. Я жадно пожирала его тело глазами: округлые бицепсы, красивый живот с крепким прессом, две небольших линии, сходящиеся где-то в запретной зоне…
— Я, пожалуй, пойду и лягу, Валер… — пробормотала я охрипшим голосом. Он не ответил — видимо, заснул. Пошатываясь, я добралась до своей постели и, содрав одежду, рухнула на одеяло, отключившись ещё в падении.
Сушняк подкрался незаметно. Через час или полтора я проснулась с хмельной головой и дикой жаждой. На ощупь я накинула рубашку и побрела в сторону ванной. В зале было темно, Валера видимо уже давно ушёл спать к себе. Я склонилась над раковиной, чтобы попить и немного освежить лицо.

***
Не помню, когда я отключился. Я очнулся на своём диване, страшно хотелось пить, но двигаться было трудновато. Сашки рядом не было — да, он же не придёт сегодня… чёрт, этот гадёныш уже приучил меня к регулярному сексу, и вот уже яйца распирало от скопившейся спермы. Зря я пил, теперь мне холодным душем не успокоиться. Ну не дрочить же теперь… надо всё же пойти в душ…
Я с трудом приоткрыл глаза. Меня терзали телесные неудобства и душевные боли. Я поднялся, и медленно, по стене, прошёл в зал. На столе стоял недопитый стакан с коньяком. Я плюнул, и допил его, даже не ощутив вкуса. Член уже набух, и начал тереться о трусы. Я упрямо попёр в душ, глаза мои были полузакрыты, я распахнул дверь – и тут я увидел нечто невероятное. Я замер в замешательстве. В первую секунду мне показалось, что это Александр — но нет, просто Саша одела его рубашку… Она не видела меня, я же пожирал её тело взглядом – оттопыренную попку, слегка прикрытую клетчатой тканью, прямые плечи, короткие волосы, руки. Где были мои глаза?
Похоже, я был сильно пьян — в голове моей возникла такая путаница мыслей, что я не знаю, что же мне тогда почудилось. Но все они сложились в одно лишь чувство острого неудовлетворённого желания. Тут Саша вскинула голову, и увидела меня в зеркале, резко повернулась — потеряла равновесие, и я схватил её, также покачнувшись. Так мы прижали друг друга к себе — она не отстранилась, а только сильно обхватила мои плечи руками. Я же, лишь секунду сомневаясь, впился губами в её шею. Тут же стал покрывать её поцелуями, спустился ниже, обхватил губами нежный сосок маленькой груди. Она не сопротивлялась, только яростно мяла мои ягодицы, гладила спину и хрипло, прерывисто дышала — это возбуждало меня страшно. Мой член моментально набух до каменного состояния, она наткнулась на него бёдрами – и окончательно обмякла в моих руках, откинувшись назад. Одной рукой я придерживал её невесомое, юное тело, а другой гладил и мял её голую попку, терзая грудь губами. Она уже извивалась, потираясь о бугор на моих трусах, я скинул с неё рубашку, стал целовать её всю: лицо, губы, волосы, глаза, свободной рукой я скинул с себя всё и наконец выпустил обезумевший член на волю.
Тут выпитый коньяк ударил мне в голову, я резко развернул Сашу, оперев её руками о стену, подхватил ладонью под дрожащий животик, прижался промежностью к её узким бёдрам и стал ерзать, стараясь попасть напряженным органом в ложбинку между её половинок. Схватил с полки тюбик с кремом, зубами отодрал крышку, выдавил его на раскалённую головку, одним движением размазал его по своему стволу, открывая разбухшую головку, и запустил пальчики в тёплую ямочку, тиская её зад нещадно. Одновременно я целовал её в шею, она лишь тихо постанывала и часто дышала. Мигом я нащупал её горячий анус и, нежно обласкав его пальцами, запустил один палец в тугую дырочку, размазывая крем. Он вошёл очень легко, Саша совсем размякла от алкоголя. «Это хорошо», — подумал я. «Значит, легче будет, может, не порву».
Еле сдерживая себя, я ввёл ещё один палец и сделал манящее движение. Саша мягко двинулась за моей рукой, и застонала. Я стал гладить и дразнить её, то вынимая пальцы, то вновь загоняя их в горячую норку. Убедившись, что она кайфует и не испытывает боли, я добавил ещё один палец – и вот она уже вовсю двигается, извивается, почти целиком надетая на мою ладонь. Больше ждать я не мог и, вытащив пальцы, я обхватил её бёдра и приставил головку к розовеющему бутончику ануса. Осторожным, но быстрым движением я разом окунулся в её пылающую, невероятную глубину. Тело моё запело от кайфа, все чувства были только в одном месте, я задрожал, вышел почти полностью и вновь погрузился в неё. Саша двинула попку мне навстречу, раскрывшись полностью и беспрепятственно впуская меня внутрь. Я вколачивался в её такое гостеприимное тело, далеко отводя таз, вынимая свой агрегат полностью и снова влетая до громкого шлепка. Я встал так, чтобы она лишь немного касалась ногами земли, и придерживая её руками, продолжал яростно трахать. Сашка хныкала сквозь зубы, глаза её невидяще закатились, она запрокинула голову, и толчками вновь и вновь взлетала вверх на моём хуе — невесомая, горячая, покрытая капельками пота — а потом вновь насаживала свою божественную попку на раскалённый кол, торчащий из меня.
Немного умерив первый пыл, я легко приподнял её на руках и повернул к себе лицом, усадив на низкую раковину, раздвинул её длинные ножки и вновь легко вошёл в дырочку, зияющую под розовым бутоном мокрой киски. Из неё лился поток ароматного сока, он тёк по моим яйцам и брызгал в стороны при каждом шлепке. Её промежность уже горела как подкова, по которой прошёлся своим молотом кузнец, но я даже не думал останавливаться. Она стонала уже во весь голос — я грубо массировал её клитор шлепками живота, и это приводило её в сильнейший экстаз. Малиновые ягодки её сосков дрожали, словно готовые взорваться. Я вбивал свой хрен до упора, балдея от того, как её мышцы сжимают и обхватывают меня, и прижимал её к себе всё сильнее. Наконец, практически задушив её в стальных объятьях, я почувствовал приближение апогея — в мошонке уже бурлила закипевшая сперма, распирая меня изнутри. Я зарычал, и всадил хуй до упора. Спину свело судорогой, Саша закричала, скобля короткими ноготками мои плечи, и изо всех сил сжала ноги, тем самым только сильнее захватывая меня в свои тугие ножны. Всё, что накопилось во мне, я долго выстреливал тугими толчками, сотрясаясь всем телом. Давно меня так не пронимало — ощущение сплошного торжества заливало весь мой организм, я скользил, я обладал, я брал всё без остатка. Никогда, никогда не было у меня такого удовольствия от девушки. Я перетрахал добрых пять десятков разных дырок, но ни разу это не приносило такого тотального удовлетворения, уж тем более по пьяни. Я почти упал на неё, упершись ладонями в стену, она стекала куда-то вниз по моему расслабляющемуся члену. Отдышавшись немного, я снял её с себя, и посадил на краешек ванной, где валялась рубашка. Скользкими пальцами открутив вентиль крана, я обмыл раскалённый орган под струёй прохладной воды. Сашка бессильно полулежала с закрытыми глазами, опёршись на кафельную стенку. Я включил воду потеплей, подхватил её, усадил прямо в раковину, и как можно более нежными движениями смыл с её попки белую пенку, взбитую моим трахом, после чего промокнул её полотенцем, взял на руки и пошёл в комнату, стараясь идти как можно более твёрдо и не пошатываться. Осторожно опустил её на диван, укрыл одеялом, и всё так же молча вышел.

***

Я, обессиленная после такой сильной разрядки, обмякла на его руках. Он обмыл меня, и отнёс в комнату. Голова адски кружилась, в теле была приятная слабость, анус немного ныл, отказываясь принимать исходную форму. Ноги дрожали, а в мозгу кубарем летали мысли: «Было, было, он меня захотел! Боже мой…» Тело, ублажённое самым дерзким образом, просто пело. Я лежала, возбуждённая от одного факта произошедшего с нами, и лишь сжимала одеяло. Сердце переполнялось нежностью и страстью, и множеством различных чувств. С одной стороны он меня практически изнасиловал — но даже будучи грубым и напористым, не причинил мне ни одной минуты боли, и после всего тоже остался таким заботливым… Взбудораженная, я ворочалась ещё полчаса, пока наконец алкоголь вновь не взял своё.
Мне снились какие-то потрясающие сны. Утром я едва проснулась, и тут же на меня нахлынули переживания вчерашней ночи. Как теперь себя вести? Что говорить? Я прислушалась – в квартире было тихо. Похоже, Валера уже ушёл. Тихонько одевшись, я выглянула в зал — следы вчерашней попойки были в целом ликвидированы, никого не было, за окном занимался ясный, жаркий день.
Я сварила чашку кофе и села с чашкой на диван. Как мне трактовать вчерашнее? Я думала, что они не интересуются девушками. Объяснить это алкоголем? Уходом Саши? Я понадобилась для удовлетворения похоти? Да нет, он не таков. И увидеть меня он явно не ожидал, а есть ли кто-то в ванной – не ясно до последнего момента.
Я пошла в ванную — на секунду в нерешительности замерла перед дверью, открыла её и вошла внутрь. Умылась, подняла голову и внимательно посмотрела в отражение, вспомнив, как вчера увидела в нём горящий взгляд Валеры. По телу прокатилась жаркая волна, моя киска тут же намокла. Не выдержав, я запустила руку в штаны и начала ласкать себя, яростно теребить клитор, запускать пальцы в складочки, поглаживать анус, а перед моими глазами проносились моменты вчерашнего безумия. Я так живо помнила его, как он стремительно входил в меня, его живую твёрдость, шлепки яичек по разгорячённой коже… Мои ноги подогнулись, я запустила пальцы во влагалище, ритмично надавливая основанием ладони на жемчужину клитора, вспоминая как его живот вчера так же бился и тёрся о меня… Ощущения и воспоминания так захватили меня, что я кончила за считанные минуты, сладко постанывая, вздрагивая и изливаясь соками в свою ладонь.
Моя руки, я блаженно улыбалась. Но уже пора бежать на работу, более не теряя времени, я собралась и выскочила из дома через каких-нибудь полчаса.

***
Пока я работал, мне некогда было думать о том, что случилось вчера. Я пил много чая с лимоном и старался ликвидировать последствия внезапного перепоя, недосыпа и стресса. Днём даже удалось немного поспать, и когда я ушёл от заказчика с целой папкой материалов, я ещё ни разу не задумался о личной жизни.
В парке было невероятно хорошо. Примостившись на одну из лавочек у фонтана, я дышал свежим воздухом и отрешённо наблюдал за танцем струй, бьющих ввысь, играющих с лучами солнца, разлетающихся радужными брызгами. Это напоминало мне мою жизнь – много движения, ярких красок, но при этом ничего не двигается с места. Что изменилось за последние месяцы? Жизнь убедила меня в том, что невозможно кого-то изменить. Как Сашка блядью был – так ею и остался. А я всё тешил себя какой-то несуществующей гармонией. Пидор ты, Валера, и нечего прикрываться высокими чувствами.
Ах да, вчера. Почему меня так на Сашку торкнуло-то? Неужели из-за того, что она похожа на этого придурка и одела его рубашку? Или всё-таки она мне дорога, как человек? Или нужна была просто как объект для удовлетворения желаний? Жаль, что я был так пьян — теперь я не разберусь в своих чувствах. И что странно — она совсем не сопротивлялась, а ведь я её в задницу трахнул… Кстати, интересно, а почему именно анально? По привычке что ли? Мда, с ориентацией надо бы разобраться. А для начала надо её ещё разок поиметь, только на трезвую голову.
Я посмотрел на часы — было ещё рано. Надо прийти домой попозже, когда она уже вернётся с работы. Внезапно на глаза мне попалась вывеска секс-шопа. Ноги понесли меня вперёд не дожидаясь приказов мозга.
Бродя среди джунглей разноцветных фаллоимитаторов, толпы надувных кукол, разных одёжек, плетей, я думал, нет ли у меня тяги к ещё чему-нибудь неформальному. Я купил несколько журналов и смазку для анального секса. Зашёл в тихое кафе неподалёку, сел за дальний столик, заказал кофе и немного еды и перелистал журналы. Картинки гомосексуальных соитий меня совершенно не прельщали, особенно в плане пассивной роли. Не моё. Садо-мазохистские штучки вызвали лёгкое недоумение. Тоже вычёркиваем. Транссексуалов даже смотреть не стал. А вот девочки-лесби мне понравились.
Я долго, словно впервые, рассматривал контуры обнажённых девичих тел, слившихся в экстазе. Накаченные силиконом экземпляры не притягивали взгляда, а вот более хрупкие фигурки меня определённо возбуждали. Официантка, принесшая ещё одну чашку кофе, мельком увидела картинку и, смущенно зардевшись, тут же удалилась, мягко покачивая бёдрами. Я пристально посмотрел ей вслед. Красивая. Как раз в моём вкусе. Она обернулась, и поймав мой внимательный взгляд призывно улыбнулась, скрывшись за стойкой. Хм…
Я перелистнул страницу — здесь красивая девочка с очень женственными, округлыми формами имела свою подружку большим, очень натурально выглядящим страпоном, пристёгнутым между накаченных ножек. Круто, блин. Следующая страница — девочка уже сосала «член» подружки, заглотив немаленькую игрушку почти полностью. Ох, ёлки. В моих брюках начинался бунт и восстание. Я поёрзал, поднял глаза — и вновь перехватил взгляд официантки. Похоже, я её тоже заинтересовал. А что, если…
Судя по часам, было уже довольно поздно. Наверное, поэтому посетителей здесь больше не было. Я решительно убрал журнал в дипломат и начал бесстыже поедать девушку глазами. Она подошла неспешной походкой.
— Хотите что-нибудь ещё?
— Да. Тебя.
Она несколько замешкалась. Я всеми фибрами излучал доброту и страсть.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что ни в одном журнале я не нашёл столь же прелестной девушки, которая к тому же так меня возбуждает, что мне неловко встать из-за стола.
Готово.
— Если подождёте до закрытия…
— Я готов ждать целую вечность, но каждая секунда мне кажется бесконечной…
Она кивнула, прижала палец к губам и убрала всё со стола. Через десять минут вышла, закрыла входную дверь и вновь скрылась на кухне. Спустя ещё несколько минут потушили свет. Зал погрузился в полумрак. Я встал и подошёл к стойке. На кухне было тихо – видимо, все ушли. Я тихо вошёл внутрь, немного осмотрелся — да, похоже больше никого не осталось, только в каком-то подсобном помещении горел свет и слышалось тихое шуршание. Так же тихо я вернулся на место и стал выжидать. Наконец, моя принцесса осторожно выглянула в зал. Я поманил её пальцем. Всё той же шикарной походкой она неспешно подплыла ко мне. Не вставая, я протянул руку и мягко притянул её к себе.
Поглаживая её попу через ткань, я медленно опускался ниже и, наконец, запустил руку под юбку. Она была в чёрных чулочках и без трусиков — классика жанра! Я провёл ладонью по шелковистой коже бёдер, наклонился, упершись лбом в её животик, второй рукой медленно поднял подол, и прижался губами к гладенькому лобку, запустив язык между её нижних губок. Она тихонько застонала, запустив пальцы в мои волосы, и немного раздвинула ноги. Я сделал толкающее движение, и мягко лизнул изюминку её клитора, посмаковав её на языке. Вкусная девочка, и так приятно пахнет. Она тут же потекла, и подалась вперёд. Всё, можно сервировать — прямо на столе. Подхватив её на руки, я задрал её юбку, и усадил девочку на стол прямо перед собой, не прекращая движений языком. Она тут же раздвинула ножки и немного откинулась назад, опершись на руки. Я запустил язык глубже, уткнувшись носом в точку её наслаждения, начал тщательно вылизывать каждую складочку её розочки, то запуская напряжённый язык во влагалище, то мягко полизывая и посасывая её. Она извивалась и тихо постанывала, мне это занятие тоже определённо нравилось. Я выпрямился, и продолжил ласкать её пальцами левой руки, то запуская их в её глубину, то нежно потирая клитор и теребя уздечку. Второй рукой я расстегнул брюки, освободив крепко стоящий член. Он покачивался от возбуждения, лакированная головка горела и просилась внутрь. Я достал презерватив, не отрываясь от ласок, не торопясь, разорвал его и натянул на свой агрегат. Пальцы были уже все в смазке, я провёл ими по латексу, расправляя презерватив по всей длине.
— Расстегни блузку, сладкая, я хочу видеть твою грудь, — сказал я негромко.
Она тут же проворно избавилась от пуговок, два аккуратных упругих шара мягко покачнулись, освобождённые. Я наклонился, обхватил одну грудь рукой — она приятно легла в ладонь. Такая тёплая, и красивая, с твёрдыми ягодками сосков, она манила и звала. Я обхватил сосок губами, нежно провёл языком по ореолу и чуть прикусил его. Одновременно с этим, я рукой направил свой член в её истекающую соками киску, и размеренным движением скользнул внутрь. Девушка испустила страстный, долгий стон, я опёрся на одну руку и, неимоверно кайфуя, начал трахать её долгими движениями, чуть-чуть подталкивая её членом в конце. Она обхватила меня ногами и начала двигаться навстречу мне, не переставая постанывать. Я постепенно убыстрял темп, губами и языком терзал её соски по очереди, и упивался её вкусным, ароматным и таким горячим телом. Наконец, почувствовав, что она близка к оргазму, я подхватил её на руки, крепко сжав плечи, она обхватила мою спину, и я начал трахать её с ожесточением, всаживая член с максимальной амплитудой, не притормаживая. Яйца громко шлёпали о промежность, она всхлипывала и почти орала в голос, царапала меня по спине, ногти её скользили по ткани пиджака, а я продолжал нещадно её ебать. Продержавшись лишь пару минут, она задрожала, запульсировала всем телом и закричала, вцепившись в меня из всех сил. Не заставляя себя долго ждать, я сделал ещё несколько толчков и с не менее громким рыком излился, брызжа тугими струйками спермы в чёртову резинку. Вынул опустошённый член, сорвал с него переполненный презерватив, швырнул его в угол, наклонился и очень, очень нежно поцеловал дрожащую пуговку клитора. Она упала на спину, я выпрямился и застегнулся, после чего помог ей встать. Погладил по волосам.
— Ты такая сладкая, принцесса. Повезло же кому-то.
Она хотела что-то сказать, но я мягко прикрыл её губки ладонью. Взял дипломат и просто ушёл, без труда найдя служебный выход.
***

Теперь всё становилось на свои места. Я шёл под светом фонарей и начинал кое-что понимать. Я понял, что зря жил с Сашей, это была лишь трата времени. Да и наши с ним отношения и даже регулярный трах были чем-то абсолютно неправильным. И никаких духовных оправданий мне нет — не было в нём ни чистоты, ни гармонии. Просто я слишком мало знал девушек. По видимому, моя юность и несколько стерв здорово перепортили мне жизнь. Но я по-прежнему любил женщин, причём не моделей, а естественных, возможно в чём-то небрежных и пусть даже мужеподобных — но женщин. Анальный секс — лишь сильная стимуляция, чтобы заглушить факт того, с кем он происходит… плюс — вечно выключенный свет… Господи, Валера — ты не ведал, что творил.
Прямо передо мной появилась скамейка, и я сел. Нашел в кармане сигареты, закурил. Где-то высоко, запутавшись в ветках деревьев, ярко горела звезда. Я смотрел на неё, курил, а ветер выдувал из меня старые мысли и наполнял опустевшую голову чем-то новым.
Надеюсь, он больше не позвонит. Вещи забрать сможет самостоятельно, а потом я сменю замок. Или, лучше, сделать это заранее, пока он не навёл на меня своих грязных дружков. Завтра же зайду в хозяйственный магазин.
В окнах квартиры горел свет. Сейчас мы немного поговорим, и я попробую ещё раз, благо официантка не очень умерила мой пыл, и я оставил себя немного неудовлетворенным.
Неслышно вошёл внутрь, чуть слышно щёлкнув замком. Снял туфли, поставил дипломат. Саша сидела за компьютером, спиной ко мне, и чертила что-то на моё планшете. Я подкрался, и обнял её за плечи. Она подскочила, как ужаленная и уставилась на меня:
— Валера! С ума сошёл так пугать?
— Ну, извини, пожалуйста. Не думал, что ты меня не услышишь, — это я конечно привирал. Но главное было внезапно начать разговор. Ведь наверняка сидела тут весь день, и не знала, куда себя деть.
— Как дела на работе?
— Отлично.
— Знал, что ты справишься.
— А у тебя как дела?
— Нормально. Работал весь день, потом гулял долго. О тебе думал.
Её щёки мигом зарделись. Я продолжал спокойно стоять, всё ещё крепко обнимая её плечи.
— И о чём ты думал?
— О том, что мне мало…
— Чего?
Глаза у Саши округлились, засверкали и прямо-таки засветились.
— Тебя мало, — я наклонился и поцеловал её шею. — скажи, ведь тебе не было неприятно вчера? Я был довольно груб. Не привык совсем к красивым девушкам в своей ванной.
— Мне не было неприятно, просто… Понимаешь, Валера, меня другое совсем удивило. Я думала, что ты совершенно не интересуешься девушками.
— Мне тоже так казалось. И знаешь, что? Я был не прав.
Тут, не дожидаясь её реакции, я начал целовать её, а руку запустил под рубашку, нащупывая её соски. Потерзав её немножко, я решил чуть ослабить свою инициативу и посмотреть, что произойдёт. Я выпрямился, сделал несколько шагов назад и примостился на диван. Саша посмотрела на меня нерешительно, я поманил её пальцем.
— Иди сюда, моя хорошая. Только сними рубашку.
Рубашка быстро оказалась на полу. Я внимательно следил за Сашей — впитывал её образ, манеры. Она очень чувственная и изящная, несмотря на кажущуюся мужеподобность. Довольно стройные, красивой формы ноги, узкие бёдра, попка худенькая – но круглая, совсем небольшая грудь, узкие плечи, короткая стрижка, но всё-таки это настоящая девушка. И к тому же такая страстная…Вот уж чего не ожидал.
Саша подошла ко мне, я притянул её поближе и обнял губами твёрдый сосок. Решил не торопиться, а распалить её как следует. Поглаживал её зад, с нажимом проводил пальцами по мокрому пятну на трусиках, ласкал грудь и целовал её шею. Саша напряженно сопела, и наконец начала развязывать мой галстук Честно сказать, мне он не очень мешал — а вот в брюках было довольно тесно. Думаю, инициативу её стороны придётся немного отложить.
— Малыш, поласкай мой член. Я хочу немного потрахать тебя в ротик.
Саша залилась краской, но беспрекословно полезла вниз. Пальчики её шустро расстегнули мой ремень, пуговицу, и потянули вниз молнию. Взявшись обоими руками за пояс, она стянула с меня брюки и трусы. Член тут же вырвался на свободу и начал призывно покачиваться у её лица.
— Возьми его, малыш.
Саша, секунду поглазев на внушительных размеров кожаный цилиндр, который каким-то образом в неё вчера влезал, обхватила его своими пальчиками и, облизнув губы, взяла в рот головку.
— Охх… — только и смог выдохнуть я. Сначала несмело, потом всё быстрее, она начала причмокивая и даже с каким-то упоением сосать мой обезумевший от счастья хуй. Язычок её шустро скользил по головке и вниз, по уздечке, губы, плотно обхватив его, доставляли мне неслыханное удовольствие. Почти целиком он исчезал в её горячем, страстном рте, где попадал в какой-то безумный водоворот теплых касаний. То самым кончиком языка она проводила линию от основания наверх, то мягким, широким движением словно слизывала с него мороженое, а потом снова обхватывала губками и глотала его, проталкивая как можно глубже Дав её немного времени на импровизацию, я обхватил её голову руками, и начал насаживать на член. Входя почти до конца, я чувствовал головкой её горячую гортань, сжимающуюся в спазмах, она немного задыхалась — но не вырывалась, хотя на глазах её появились крохотные слезинки. А я уже вошёл в экстаз, и энергично трахал её в рот, чуть наклонившись вперёд для удобства. Саша стояла передо мной на коленях, послушно принимая мой орган в свой божественный ротик. Это было так потрясающе, что я понял — если не прекратить, то я кончу через минуту.
— Погоди, малыш, ты это так здорово делаешь, что я могу кончить. А мне ещё хочется побывать в других твоих дырочках. Особенно трахнуть твою киску, до которой не добрался вчера.
Она послушно прекратила свои ласки и встала на ноги. Я протянул руку и потёр шов на джинсах между её ног. Она заёрзала и стала тихонько извиваться. Я расстегнул пуговку и потянул её брюки вниз, попутно оставляя лёгкие поцелуи на её животике и ногах. Потом легко приподнял и бросил её на диван. В её глазах светилось желание, и меня это крайне заводило. Я стянул с неё трусики и припал губами к низу живота, дразня её язычком. Она тихо застонала и начала поглаживать мои плечи и голову, пытаясь прижать меня к себе посильнее. Я нежно ласкал её складочки, вдыхая мягкий аромат её кожи, такой чистый и соблазнительный. Немного остыв, и заведя её как следует, я наконец привстал, развел её ножки пошире и мягким движением окунул головку в её нежное лоно. Она прикрыла глаза и подалась вперёд. Я немного подвигался не торопясь, растягивая её узенькую дырочку и неспешными движениями стал входить внутрь. Она мягко покачивала бёдрами мне навстречу, пропуская меня всё глубже. Наконец, я вошел в нее полностью и замер на мгновение. Она приподнялась, крепко держась за мои ягодицы, и требовательно потёрлась о мой живот. Я начал двигаться — она порылась лёгкой испариной, и стала нетерпеливо помогать мне, насаживаясь на мой хуй все быстрее и чаще.
— Сильнее, прошу тебя! — прошептала она.
Возбуждение брало своё — мои движения ускорялись помимо моего желания. Я всаживал в неё член, постанывая от удовольствия. Где-то внутри меня начиналась щекотка, подталкивающая меня в спину. Она начала довольно громко стонать, но я держал ритм. Несколько минут я с упоением трахал её, мял её сиськи и задницу, наблюдая за тем, как нетерпеливо извивается она, насаженная на мой член. Наконец, я закинул её ноги себе на плечи и стал с силой вколачивать в неё свой хуй, входя по самые яички. С каждым шлепком она стонала всё громче, подбрасывая свой зад навстречу моему тарану. Спустя несколько секунд она схватила меня за плечи, и прижавшись всем телом ко мне, протяжно захныкала, сотрясаясь и дрожа. Я почти замер, лишь слегка подталкивая её, с трудом сдерживаясь, чтобы не кончить прямо сейчас. Осторожно я снял обмякшее тело со своего орудия, положил её голову на подлокотник дивана и подошел сбоку, поднеся пылающую, подрагивающую головку члена к её губам. Мягким движением она обхватила его губами и начала сосать, изредка пробегая язычком по чувствительному краешку плоти. Я любовался зрелищем её губок и чувствовал, как в мошонке закипает буря. Наконец, я не выдержал и выстрелил горячей спермой в её ротик. Она схватила меня за бёдра и не выпустила, пока жадно не выпила меня до капли. Утомлённый, я рухнул на край дивана и откинулся на спинку.
— Саша, ты просто прелесть. Никогда я не получал такого удовольствия от секса.
— С женщиной? — спросила она, потупив взгляд.
— Особенно с женщиной, — ответил я и погладил её волосы.
***
Рано утром следующего дня мне позвонила Кира.
— Валера, слушай. Этот её бывший хозяин до меня добрался — требет выдать ему Сашку. Говорит, она ему комнату испортила, или что-то в этом роде. Возмещение ущерба требует.
— А хрена ему надо? Мы ему заплатили.
— Да трахнуть он её хочет, а на деньги плевал.
— Вот же сукин сын. Слушай, Кира, а ты ещё не оставила своих старых забав?
— Ты про мои бисексуальные наклонности? — хихикнула она в трубку.
— Про них. Так что, практикуешь?
— Ещё бы. А что, есть предложения?
— Давай мы с тобой выедем к этому Юрику, я его подержу, а ты оттрахаешь. Чтобы удовлетворился старый мудила.
— Ну ты зверь!
По её интонации я понял, что она согласна.
— Давай, я прямо сейчас за тобой заеду?
— Уже собираюсь, Валерыч, — ответила Кира.
Я быстро натянул джинсы, стянул волосы в хвост и захватил с собой кляп, ремень и кастет.
Через полчаса я забрал Киру и мы приехали на бывшую Сашину квартиру. Мудак был дома, и открыл дверь сразу, как мы постучали.
— Ага, приехали. А где эта шлюха? Пусть она приезжает!
Я еле удержался, чтобы не врезать ему в челюсть прямо с порога.
— Мы приехали обсудить этот вопрос.
Тот почесал опухшую рожу и впустил нас внутрь. Войдя, я тихонько щёлкнул замком.
Юрец прошёл внутрь, я вытащил из пакета ремень и надел кастет. Два быстрых шага вперед, разворачиваю его резко — и смачно бью в челюсть. Брызнули кровь и слюна, Юрец рухнул на пол лицом вниз. Я тут же сел на него и скрутил ремнём его руки, после чего засунул в его матерящийся рот кляп.
— Кира, верёвки для бандажа захватила?
— Конечно.
Через две минуты Юрец был привязан к кровати в самой неприличной позе так, что не мог пошевелиться. Кира пристегнула огромный страпон.
Я отвернулся, чтобы не смотреть.
«Нет, мужчина должен любить женщину, а женщина — мужчину. И никак иначе», — думал я про себя.
Больше Юрец не попадался нам на жизненном пути.
***
Прошло около года. Я окончательно пришёл в себя. Саша по моей просьбе отрастила волосы, сменила стиль одежды, начала краситься и стала выглядеть очень женственно. Я был неимоверно счастлив. Частенько я думал о том, как был неправ. Всю жизнь мне казалось, что я на правильном пути, что я — не такой, как все. Теперь я понял, что всё это была просто блажь. Я просто ещё не нашёл своей женщины.
Теперь она была рядом со мной, я любил её всей душой и сердцем. Я хотел завести с ней семью — здоровую и крепкую семью, чтобы каждый день радоваться жизни рядом с ней. И всё это было правильно. Я забыл, что значит стесняться своих чувств. Мы целовались на улице, я дарил ей цветы и мягкие игрушки, баловал, как ребёнка, и радовался тому, что нашел её.
И себя.

The end.

@темы: графомания, рассказ